В «Скорби Сатаны» есть противоречие, которое сначала кажется ошибкой. Лючио страдает от каждого человека, которого соблазнил, и хотел бы, чтобы люди ему отказывали. Но соблазняет он изо всех сил, умело и изобретательно. Зачем так стараться, если хочешь проиграть? Это не ошибка, а одна из самых глубоких мыслей книги: испытание имеет смысл, только если оно настоящее.
Лючио сам объясняет свое положение. Он связан клятвой искушать людей и должен ее держать. Каждый грех добавляет ему муки. Если бы человечество отвергло его полностью, он перестал бы быть тем, чем стал, и смог бы вернуться к Богу. Он в прямом смысле зависит от того, как поступят люди.
А дальше делает все, чтобы люди поступили плохо. Джеффри получает миллионы, советы, как их тратить, подкупленных критиков, красавицу жену. Сибилле Лючио показывается таким, что она теряет голову. Мейвис он предлагает богатство, власть над врагами и любовь. Это не вялые попытки, это работа мастера.
Ответ, видимо, в том, что поддаться понарошку Лючио не может. Если бы он искушал вполсилы, отказ ничего бы не значил. Мейвис отказалась не от слабого предложения, а от всего, что только можно предложить, и именно поэтому ее отказ, как говорит Лючио, на шаг приближает его к утраченной радости. Победа над слабым соблазном – не победа.
Тут вспоминается Книга Иова. Сатана там тоже не просто вредит, он испытывает человека, и испытание имеет смысл только потому, что оно тяжелое. Корелли идет дальше: у нее сам Сатана заинтересован в том, чтобы испытание было выдержано. Он одновременно палач и тот, кого этот палач должен спасти.
К тому же Лючио почти всегда честно предупреждает. Мейвис после разговора у реки он говорит, что ее ввели в искушение и она устояла, и что в час смерти она поймет, кто он. Джеффри, когда тот собирается застрелиться, прямо заявляет, что он ему враг. Он называет себя «живой ложью», намекает, что он больше чем человек. По сути, соблазняет с открытыми картами. Лючио не обманывает людей так, как принято думать о дьяволе. Он предлагает, а выбирают они сами. И если выбирают плохо, хотя их предупреждали, это уже их выбор, а не его хитрость.
Через этот парадокс Корелли говорит о свободе. Добро, которое не прошло через соблазн, ничего не стоит: это не выбор, а просто отсутствие возможности. Поэтому соблазн в мире нужен, и даже сам соблазнитель это понимает. Зло в книге – не враг добра, а условие, при котором добро становится настоящим.
Мысль довольно смелая для набожной писательницы. Из нее следует, что Лючио в каком-то смысле служит Богу, даже когда искушает. И что настоящий противник в этой истории – не дьявол, а человеческая слабость, которая продлевает и его муку, и свою.
Неудивительно, что Лючио так явно тянется к Мейвис: целует ей руку, хотя обычно холоден с женщинами, просит ее молитвы, говорит, что знал ее в другом мире. Его тянет именно к тому, кто ему отказывает. И это понятно: только рядом с таким человеком он вспоминает, кем был до падения.
Лючио соблазняет всерьез именно потому, что хочет проиграть. Освободить его может только настоящий отказ, а настоящим отказ бывает только от настоящего соблазна. Кто устоял, тот спасает не только себя. А Джеффри своим падением наказывает не только себя.