Финал «Скорби Сатаны» сначала сбивает с толку. Только что был мистический апофеоз среди льдов, голоса с неба, выбор между Богом и собой. А потом Джеффри приходит в себя посреди Атлантики, возвращается в Лондон и узнает, что его ограбили поверенные. В последней сцене Лючио под руку с министром заходит в парламент. Этот резкий переход от небесного к будничному и есть главная мысль финала.
После видения Джеффри очнулся в океане, держась за деревянный обломок. Его заметил рулевой английского парохода и доставил в Саутгемптон. Дома выясняется, что поверенные Бентам и Эллис подделали его подпись, сняли большие суммы и скрылись, а остальные вложения обесценились. Джеффри снова беден. Преследовать воров он отказывается и решает жить свободным человеком, который сам зарабатывает на хлеб. Его книга начинает продаваться и приносит сто фунтов. Мейвис пишет и приглашает его в гости, но он не едет: сначала хочет сам поработать над собой.
А потом ночью у Вестминстерского аббатства Джеффри снова видит Лючио. Тот здоровается с министром, берет его под руку, и они вместе поднимаются по ступеням и исчезают в здании парламента. Последние слова романа – «Дьявол и Человек, вместе!»
Странно, во-первых, то, что история Джеффри не заканчивается счастьем. Он не женится на Мейвис, не становится знаменитым, не получает награды за свой выбор. Он просто возвращается к началу и пробует еще раз. И это честнее счастливого конца: выбор добра не гарантирует ничего, кроме возможности жить иначе.
Во-вторых, Лючио никуда не исчез. После всего пафоса развязки он спокойно идет к следующему человеку, и этот человек – министр. История одного соблазненного закончилась, история соблазна продолжается.
Выбор министра не случаен. От писателя Лючио переходит к человеку, который решает за целую страну. Это сатира: в политике дьяволу работы еще больше, чем в литературе. И масштаб книги сразу расширяется. Все, что мы видели в частной жизни Джеффри – деньги, тщеславие, продажность, – может так же работать и в государстве.
Мне нравится, что Джеффри у парламента не бросается к Лючио, не кричит, не пытается предупредить министра. Он просто смотрит. Можно упрекнуть его в равнодушии, но скорее это понимание: предупредить другого нельзя, каждый должен узнать Лючио сам. Джеффри ведь тоже предупреждали, и ему это не помогло.
Финал закольцован с началом. Джеффри снова беден, как в первой главе. Только в начале он был беден и обижен на мир, а в конце беден и свободен. И ограбили его те же поверенные, через которых пришло наследство, так что деньги ушли тем же путем, каким пришли.
Есть в финале и тихая сцена, которую легко пропустить: Джеффри хранит письмо Мейвис у себя и не отвечает, пока не почувствует, что достоин. После всех громких событий книга заканчивается не страстью и не наградой, а терпением.
Последний образ книги – не Джеффри и не Мейвис, а Лючио. Корелли заканчивает роман не на спасенном человеке, а на соблазнителе, который идет дальше. Читатель закрывает книгу с ощущением, что Лючио может встретиться и ему.
Финал кажется странным, потому что отказывается быть торжественным. Спасение Джеффри – не награда, а возвращение к обычной жизни, в которой надо работать. А Лючио идет дальше, к министру, потому что соблазн не кончается вместе с одной историей. Победа одного человека ничего не решает за остальных, каждый выбирает сам.