«Скорбь Сатаны» написана для читателей, которые хорошо знали Библию, и Корелли этим пользуется. Многие сцены построены на известных библейских сюжетах, только перенесенных в Лондон 1890-х. Стоит их узнать, и история Джеффри оказывается не просто историей о деньгах, а повторением очень старых историй о падении и испытании.
Главный мотив – сам Лючио. У пророка Исайи есть знаменитые слова о падшем «сыне зари», которые христианская традиция отнесла к Люциферу, светлейшему из ангелов, восставшему из гордости и низвергнутому. В развязке, среди льдов, Джеффри слышит голос, который так к Лючио и обращается: «Люцифер, сын зари». Все, что было намеком в имени, становится прямым словом. Корелли берет из традиции не рогатого черта, а прекрасного падшего ангела, поэтому Лючио так красив и так печален. Мейвис прямо говорит, что жалеет Сатану Мильтона, а Мильтон как раз сделал падшего ангела трагическим героем.
Второй мотив – Книга Иова. Там Сатана с позволения Бога испытывает праведника, отнимая у него все. У Корелли испытание перевернуто: Джеффри не отнимают, а дают. Но смысл тот же – проверить, устоит ли человек. И у Иова, и у Джеффри в конце решает не то, что с ними случилось, а то, как они к этому отнеслись.
Самая точная параллель, на мой взгляд, – сцена у реки с Мейвис. В Евангелии дьявол показывает Христу все царства мира и обещает их, если тот ему поклонится. Лючио предлагает Мейвис то же самое в маленьком масштабе: карьеру, богатство, власть над врагами, если она будет следовать его советам. И Мейвис отказывается так же спокойно. Потом Лючио говорит ей, что ее ввели в искушение и она устояла.
Рассказывая о своей муке, Лючио говорит о черве, который не умирает, и огне, который не гаснет. Это слова Христа о геенне из Евангелия от Марка. Лючио применяет их к себе, и ад для него оказывается не местом, а состоянием, в котором он живет постоянно.
Над столом Мейвис висит распятие и надпись «Ныне время благоприятное». Это слова апостола Павла, а дальше у него идет: «ныне день спасения». Девиз висит не случайно. Вся книга о том, что спасение не откладывается: у Джеффри было много моментов, когда он мог остановиться, и каждый раз он откладывал.
Финал тоже построен по библейской логике. Джеффри плывет на яхте «Пламя», а прозрение приходит к нему среди льдов. Огонь и лед – два образа ада в христианской традиции, у Данте самый нижний круг ледяной. Корелли проводит Джеффри через оба, прежде чем дать ему выбрать.
И через весь роман незаметно проходит еще один мотив – купля-продажа души. В Евангелии сказано: какая польза человеку приобрести весь мир, а душе своей повредить. История Джеффри – развернутая иллюстрация к этим словам. Он приобрел почти весь мир, какой мог себе представить, и чуть не потерял себя.
Даже Египет в романе работает на эту линию. Египет в Библии – страна плена, откуда народ выводят к свободе. Джеффри плывет туда со своим искусителем, видит там древний город и мумию с лицом Сибиллы, а возвращается уже на пути к освобождению. Корелли вряд ли проводит эту параллель нарочно, но она ложится в сюжет очень естественно.
Библейские мотивы здесь не украшение, а каркас. История Джеффри повторяет древние сюжеты об испытании и падении, только в декорациях лондонского света. Соблазны меняют одежду, а вопрос, который решает человек, остается тем же, что решали до него.