Все вокруг, и Джеффри первым, видят в Лючио очаровательного богатого князя. Только Мейвис Клер с самой первой встречи смотрит на него настороженно. Почему именно она его раскусила? Не потому, что она умнее остальных, а потому, что ей от Лючио ничего не нужно. Искушать можно только того, кто чего-то хочет.
Когда Джеффри и Лючио впервые приходят к Мейвис, случается странное. Ее маленький терьер Трикси вдруг начинает выть на Лючио и прятать морду. Мейвис удивлена: раньше он так никогда не делал. Она спрашивает, не боится ли Лючио собак, и тот отвечает, что собаки его не любят. А чуть позже ее сенбернар просто бросается на него, и Лючио держит пса за горло, пока Мейвис его не отзывает. Собаки чувствуют то, чего люди не замечают.
Но и сама Мейвис уже тогда смотрит на Лючио с непонятной тревогой, как будто не доверяет его красоте. Джеффри отмечает, что она разглядывает его скорее с любопытством, чем с симпатией. Позже она прямо говорит, что Лючио, по ее ощущению, не совсем то, чем кажется.
Главная сцена – разговор у реки, который Джеффри подслушивает. Лючио предлагает Мейвис все: продвинуть ее карьеру, сделать богатой, отдать ей во власть ее врагов, лишь бы она слушалась его советов. Мейвис отказывается спокойно, без борьбы. Ей никогда не нужны были ни власть, ни богатство, только любовь читателей. Врагов она прощает, потому что навредить ей, по ее словам, может только она сама. Тогда Лючио пробует последнее и предлагает ей любовь. Тут Мейвис впервые пугается и спрашивает: «Кто вы?»
В этой сцене и ответ. У Лючио нет над Мейвис власти, потому что у нее нет желаний, за которые можно зацепиться. Она довольна тем, что у нее есть: работой, книгами, садом. Лючио сам потом скажет ей, что довольство – лучшая защита от зла, чем церковь. Человек, которому ничего не нужно сверх того, что есть, для искусителя неуязвим.
Вторая причина – вера, и не на словах. Над столом Мейвис висит распятие и надпись «Ныне время благоприятное». Сатану она представляет не с рогами и копытами, а опасно привлекательным, и даже жалеет падшего ангела Мильтона. Она заранее знает, как выглядит зло: красиво и убедительно. Поэтому красота Лючио ее не успокаивает, а настораживает.
И еще одно. Мейвис когда-то сама была бедной и знает цену своему достатку. Ей не нужно доказывать миру, что она чего-то стоит, потому что она уже доказала это себе работой. А Джеффри, получив все даром, так и не узнал, чего стоит он сам, и ему нужен кто-то, кто будет его хвалить. Эту роль Лючио и занимает.
Джеффри и Сибилла устроены иначе. Джеффри хочет признания, Сибилла – страсти, ее отец – денег. У каждого есть крючок, и Лючио каждому дает то, чего тот хочет, а они от радости не задают вопросов. Даже очевидные знаки вроде собак или обмороков объясняют чем угодно. Мейвис ничего от Лючио не получает, поэтому ей нечего защищать в своем самообмане.
Особой проницательности тут нет. Мейвис раскусила Лючио, потому что ей ничего от него не было нужно, а защищают ее довольство и настоящая вера. Слепыми человека делают собственные желания: чем сильнее хочешь того, что предлагает искуситель, тем меньше хочешь знать, кто он такой.